Category: литература

дверц

лид

"Ты, бездельник"


Ты,
бездельник,
случайных стихов
полусонный ловец, неумеха,
на железный засов позабывший от смеха
запирать осторожную дверь, ожидание счастья
сделав главным...
                         - Что скажешь теперь,
                                                        ставши частью
этих сумраков, степи, небес,
и крупичатой ноши
                            облаков?
                                Заглянувшей в подъезд стайки кошек.
Пролепечешь
оттуда, где слов дымный порох
вряд ли громче младенческих снов и печальных укоров


А.Уморин


+++

=============================================
ВСЕ теги страницы
==============================================
дверц

Лисы, легенды и мифы

АНДРОМЕДА

.            

Ночь, лампа. Лис берёт тонкую ручку и пишет, пишет...Потом бросает. Бросает и ручку, и всё! И вообще всё, всё.

Локтем он стряхивает написанное на пол, листы разлетаются широко. Порхнув, возвращаются, уезжая под стол, и один даже складывается вдвое. Лампа под железным, под круглым абажуром резко отделяя то, что есть он, Лис, с тем, что у него не получилось.

- Тоже мне! - думает Лис. - Тоже мне!!

И ставит второй восклицательный знак. Прислушивается.

Нора молчит. Тихо-тихо. Никто не шуршит, не грюкает, не ходит, вздев сапоги, зачем-то читая вслух.

А хорошо бы - читали вслух. Сложил узкую морду на скрешёные лапы, дремли себе. Будто заслушался. И писать не надо, всё давно написано. "В белом плаще с кровавым подбоем..." Разве может быть лучше? В голове тут же разматываются тысячи книг, тысячи их, как чешуи, шурша, разматываются, лохматясь листами, целые библиотеки, осклабясь, съезжают со стеллажей, погребая чистых с нечистыми, злых с добрыми, волосатых и...  наоборот. Лис смотрит на книги, подъехавшие к ногам.- Зачем, зачем вы? Не мыши, не кролик тушкой, даже не Липтон-чай, - зачем?

Огненная рука пишет на стене в ответ, а что - не понять. Стена осыпается, в ней проснулся крот. Можно

бы подождать, приманить на живца, и - сыт. Но буквы огненные, - страшно. Лис пятится. В норе удивительно светло, светит лампа, светят буквы, отражаются в высоком, до потолка, старом зеркале, целая иллюминация.

- Что я,  Валтасар, что ли, а? А?

Ответа нет. ТИшина. Огненная рука всё пишет, пишет... Может, писать учится?

Дёрнув хвостом, Лис исчезает в передней. Некому вслед кричать: Ша-апку забыл, Лис, шапку... Бежать вслед некому. Один.

Скрипнула дверь. Обувшись, выйди на свежий воздух, и - тьма. Совершенная пустота степей, пустынность

оврагов, нагота холмов, никем не исхоженная, пустая, укрытая тучами - это космос. Космос сам тут.

Пророс из ракит, склонившихся надо льдом, вон из той, искривлённой, с обожжённым молнией стволом -

кверху, - он. Заяц - созвездие, обе Медведицы, Кассиопея, Кентавр, Млечный путь. Журавль, Индеец-

созвездие, Змееносец. С того берега речки пошёл Волопас. Андромеды туманность - она повыше, туда, по

течению. У омута, где Ваня-сом. Из сома прямо. Лис туда и пошёл. Может на небо подастся, может просто чайку с сомом хлебнёт. След, тонкой прошвой пробив снежные скатерти, строчит вдоль высокого берега реки. Очень высоко. Внизу

полная тьма. Кто живёт там, внизу, когда темно? А ведь кто-то живёт, не может не жить.

Медведь ушёл в землю, в берлогу-нору. У Медведя там почта, окошко отворено, открыточки подают. Все лаковые, все в зайчик, на всех написано "Якову, Мише". Миша - это фамилия.

А имена у медведей разные, Лис знал трёх: Илью, Ваню-медведя, ну и вот, Якова. Ваня на заработки уехал, сварщиком в Уренгой, - сильный он. И в шубе. Илья в цирк поступил, по кругу на таратайке ездить, да жиклёр на моцике своём на арене, прямо, матерясь, менять.

Дурному его там научат. Курить уже начал, да будет и балалайка. Обсмеют.

Эх! - печалится Лис, забывая про холод (пальцы замерзли, ушел-то в одних носках), - бедный дурак. И где этих медведей учат, что такие, такие... Слов ему не подобрать. Ну, обобщим, - ну, Россия, что ж... Ничего, выживем, хуже бывало. Бывало, да.

Снег под ногами хруп-хруп. Это значит, что наст проламывается. Сейчас вот пусти за лисом псов -

долгой не будет погоня. Наст не держит. Медленно-медленно, огорчение подымается по рыжему вверх, как

ртуть в градуснике, а пока оно нагревается, Лис наблюдает снежинки, падающие с неба. Прямо на нос.

Кристалики льда надеваются на усы, и позвякивают, болтаясь. Как целая звонница, Лис идёт, издавая то

благовест, то перезвон. То затрезвонит, когда сбегая с крутого холма, скользнёт лапой, бултыхнётся к

снег. И едет, едет, пушистый, на пузе, по снегу вниз. Будто на санках едет. Но перевёрнётся и - встал. Стоит. Тогда снова благовест.
Может, снежинки, это книги? Книги космоса, которые надо еще написать? Сыплются снежинки, едет снег, валятся книги вечной биббилотеки, подъезжая к ногам, засыпая чистых с нечистыми, пушистых с лысыми, белых и чёрных. Равно обеляя.
Крикнешь:
- Лис, эй!

Оглянется:

- Ну, идёшь?

- Куда?

- К сому.

Стоишь и думаешь. Ведь к сому самому! Из которого Андромеда! Не представлены, неудобно, и без подарка... Хотя, горячий чай. Согреться бы, ух, не помешало.

- А сладкий? - вскинешься. - Чай?

Но ответа нет. Ушёл к сому Лис. Потом - в Андромеду.

.

.

Умрн

дверц

жизнь проебать

Назубок знать все-все свои неотмолимые грехи. Не загоняться, не корчить святошу, но память о брошенной женщине, обидах матери, о котах, о коте - в заплечный мешок, до гробовой доски.
.
.
Когда мы, писатели ныне, сдохнем, то,  ощупаны холодными пальцами великанов-предшественников, будем отброшены с омерзением.
.
.
Всегда предпочитал секс любому виду последовательной деятельности. Кроме стихов: стихи не мешали.
.
.
Жизнь не проебешь - тут талант нужен.

.
.

воропрыг

джинны



http://vk.com/bestiary1?w=wall-46075060_42


О них -
БОРХЕС

 Согласно мусульманской легенде,  Аллах  сотворил  три  рода  разумных
существ: ангелов,  созданных  из  света;  джиннов  (в  единственном  числе
"джиини", или "гений"), созданных из огня; и людей,  созданных  из  земли.
Джинны были сотворены из черного бездымного огня за несколько тысяч лет до
Адама и делятся на пять видов. Среди этих видов есть джинны добрые и злые,
джинны-мужчины и джинны-женщины. Космограф Аль-Казвини пишет, что  "джинны
- это воздушные существа  с  прозрачным  телом,  которые  могут  принимать
различные формы". Сперва они являются в виде облаков или огромных,  смутно
очерченных столбов; затем они уплотняются и их форма  становится  видимой,
имея облик человека, шакала, волка, льва, скорпиона или змеи. Одни из  них
правоверные, другие еретики или  атеисты.  Английский  ориенталист  Эдвард
Уильям Лейн пишет, что, когда джинны  принимают  человеческий  облик,  они
порой бывают гигантского размера, и "если они  добрые,  то,  как  правило,
ослепительно прекрасны, а если злые,  отвратительно  безобразны".  Говорят
также, что они могут по желанию становиться невидимыми "благодаря быстрому
расширению и разжижению частиц из которых  состоят",  и  тогда  они  могут
исчезнуть, растворившись в воздухе  или  в  воде,  или  проникнуть  сквозь
прочную стену.
     Джинны нередко возносятся на низшее небо, где могут подслушать беседы
ангелов о грядущих событиях. Поэтому они способны помогать  предсказателям
и колдунам. Некоторые ученые  приписывают  им  сооружение  пирамид  и,  по
велению Соломона, великого Иерусалимского Храма.
     Любимое местопребывание джиннов - развалины зданий, водяные цистерны,
реки,  источники,  перекрестки  дорог  и  рынки.  Египтяне  говорят,   что
столбовидные смерчи из взвихренного песка возникают в  пустыне  от  полета
злого Джинни. И еще говорят, что падающие звезды  -  это  стрелы,  которые
Аллах мечет в злых джиннов. В числе совершаемых  этими  злодеями  пакостей
обычны следующие: они швыряют  с  крыш  и  из  окон  кирпичи  и  камни  на
проходящих мимо людей,  похищают  красивых  женщин,  преследуют  тех,  кто
поселяется  в  необитаемом  доме,  и  крадут   провизию.   Однако,   чтобы
предохранить  себя  от  подобных  неприятностей,  достаточно  воззвать   к
Всемилостивому и Всеблагому Аллаху.
     Вурдалаки, посещающие кладбища  и  питающиеся  человеческими  телами,
считаются низшей категорией джиннов.  Отец  джиннов  и  их  глава  зовется
Иблис.
     В 1828 году молодой Виктор Гюго написал сумбурную  пятнадцатистрофную
поэму  "Джинны"  о  сборищах  этих  существ.  С  каждой   строфой,   когда
присоединяется новый джинн,  строки  становятся  все  длинней  и  длинней,
вплоть до восьмой строфы, когда они уже все в сборе. С этого момента и  до
конца поэмы строки уменьшаются, пока наконец все джинны не исчезнут.
     Бертон и Ноа Уэбстер связывают  слово  "джин"  с  латинским  "genius"
[гений, дух (лат.)]. Скит это оспаривает.





Хорхе Луис Борхес. Книга вымышленных существ

дверц

И.Бродский

"Смотри на себя не сравнительно с остальными, а обособляясь. Обособляйся и позволяй себе все, что угодно. Если ты озлоблен, то не скрывай этого, пусть оно грубо; если весел – тоже, пусть оно и банально. Помни, что твоя жизнь – это твоя жизнь. Ничьи – пусть самые высокие – правила тебе не закон. Это не твои правила. В лучшем случае они похожи на твои. Будь независим. Независимость – лучшее качество на всех языках. Пусть это приведет тебя к поражению (глупое слово) – это будет только твое поражение. Ты сам сведешь с собой счеты; а то приходится сводить счеты фиг знает с кем".


Иосиф Бродский

рекомендуемая ссылка
«Поэт — это прежде всего строй души», - говорила М. Цветаева. Строй души Бродского полнее всего выражается его любимой фразой (присказкой, девизом): «Взять нотой выше». Это значит — не дать себе застыть, остановиться, соответствовать некогда взятой высоте, верхнему «до», жить в состоянии поэтического фальцета, духовного напряжения. Это трудно, но это единственный способ подняться очень высоко.

. . .и это - продолжение:
http://www.liveinternet.ru/users/4514961/post203821191/
дверц

Иосиф Бродский. Его женщины, ресторан, кошки... (2 часть)

Анна Ахматова.
Когда Иосифа арестовали, она сказала с удивлением:
- Какую судьбу делают нашему рыжему, какую судьбу!...  (И как в воду глядела)

Анна Ахматова

Когда Анна Андреевна умерла, Иосиф Бродский символично выбирал место для могилы  и выбрал. Ахматова лежит там, где указал Бродский.




Смерть великого поэта, которого, единственного из современников,  Бродский принимал в расчет, (что бы там ни болтал Рейн), стала символической передачей полномочий – и лаврового венка, и тернового венца – первого русского поэта уже ему, Иосифу.


Collapse )
дверц

Иосиф Бродский. Его женщины, ресторан, кошки... (1 часть)




Только к 1989 году любовь поэта к музе (М.Б. - ей посвятил более 1000 стихов, о ней - ниже) прошла окончательно. Он начинает встречаться с итальянской переводчицей Марией Соццани. Юная итальянская аристократка русского происхождения, смогла войти в его, Иосифа Бродского, одинокую жизнь…Она была его студенткой,

4514961_53_016 (405x260, 21Kb)

изучала историю русской литературы. Многие отмечали поразительное сходство Марины и Марии.

4514961_s_Mariei_Soccani (616x444, 28Kb)

Collapse )
дверц

Александр Ерёменко, Его Величество Поэт

"...Родился на Алтае. В 17 лет поехал с М.Коновальчуком мыть золото 

в Бодайьо. Начитавшись Д.Лондона. Далее. Уши обморозил в Красноярском крае. Служил на флоте. Ловил рыбу на Камчатке. Больше ничего не помню."

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Гениальное
http://www.litkarta.ru/files/13-eremenko-ieronimu-bosxu.mp3
вот отсюда
http://www.litkarta.ru/russia/moscow/persons/eremenko-a/
здесь очень много.

...Не гениальное, зато видео



еще ссылка

http://www.jerusalem-korczak-home.com/bib/er/er.html


======================================
пара-тройка Его стихов, - радости ради



Туда, где роща корабельная 
лежит и смотрит, как живая, 
выходит девочка дебильная, 
по желтой насыпи гуляет.

Ее, для глаза незаметная, 
непреднамеренно хипповая, 
свисает сумка с инструментами, 
в которой дрель, уже не новая.

Collapse )